Мишель Мерсье

Michèle Mercier

Мишель МерсьеЧем прекраснее и счастливее были ее героини на экране, тем трагичнее становилась ее личная жизнь
Многие, наверное, помнят то время — почти полвека назад, — когда на советских экранах один за другим появились два удивительных фильма: «Анжелика — маркиза ангелов» и «Анжелика и король». Фильмы-сказки, фильмы-праздники, эталон французских костюмированных художественных фильмов с потрясающей красавицей в главной роли.
Мишель Мерсье... Ею грезили, о ней мечтали, ей подражали. И наивно полагали, что у такой необыкновенной женщины и жизнь, конечно же, сплошной праздник. Увы! Чем прекраснее и счастливее были ее героини на экране, тем трагичнее становилась ее личная жизнь, о которой, правда, мало кто знал.
Мишель Мерсье — это псевдоним, на самом деле, старшую дочь преуспевающего фармацевта из Ниццы звали Жоселин. Но первый же режиссер, обративший внимание на красивую девушку, предложил ей сменить имя — для благозвучия. Пару лет спустя ее собственные родители уже не помнили, как окрестили дочь, и звали ее Мишель.
Мерсье и сама не заметила, как стала актрисой. Весной 1957 года она прогуливалась с отцом в городском саду, где ее заметили два господина — режиссер Дени де ла Па-телльер и сценарист Мишель Одиар. Они сразу поняли, что именно она и нужна им на комедийную роль в картине «Поворот ручки».
Мишель Мерсье (тогда еще Жоселин) уже пробовала себя в качестве балерины и даже успешно выступала на концертах своей балетной школы. Но балерины из нее так и не вышло: воспитанная в строгой католической семье, девушка не могла ради карьеры переступить через некоторые принципы.
После «Поворота ручки» Мишель больше никогда не испытывала недостатка в предложениях сниматься. Ее яркая, чувственная красота, редкая фотогеничность и умение естественно держаться в кадре притягивали режиссеров и продюсеров, словно магнит. Однако, как ни странно, наибольшую известность Мишель приобрела в Италии, где стала «французской киноактрисой номер один».
А еще ей страстно хотелось устроить свою жизнь, создать семью, иметь детей. В это трудно поверить, но признанная красавица хоть и кокетничала, но хранила невинность для своего будущего супруга, ни минуты не сомневаясь в том, что он у нее будет первым и единственным.
Судьба, однако, распорядилась иначе. Первым серьезным претендентом на руку Мишель оказался... иранский шах Мохаммед Реза Пехлеви. Шах, занятый поисками новой молодой жены, увидел фотографию мадемуазель Мерсье в одной из итальянских газет и с первого взгляда понял — вот он, подарок судьбы. Мишель в это время снималась в итальянском фильме «Ночи Лукреции Борджиа». И вот в Риме ее представили шаху на специально устроенном для этого приеме.
Смотрины не задались. Мишель до того смутилась под оценивающим и откровенно похотливым взглядом Его величества, что совсем растерялась и не знала, что сказать и как себя вести. В общем, впала в какой-то ступор. А потом долго лила слезы на подушку в номере скромного отеля. Зачем ей какой-то шах с его пугающим блеском в глазах? Неужели она дала повод так на нее смотреть? Кого они все в ней видят? За кого принимают?
«Эту девушку, несомненно, поцеловала богиня любви, только она сама этого не понимает. У нее впереди — большое будущее!» — так отозвался шах о Мишель Мерсье. Вопреки опасениям Мишель, шах принял ее именно за ту, кем она была — прирожденную и талантливую актрису, наделенную, к тому же, необычайной красотой. Вот только на роль шахини она, увы, не подошла...
Любая другая на ее месте гордилась бы своей красотой, но после истории с шахом у Мишель появился... огромный комплекс неполноценности. Когда ее пригласили в Голливуд на кинопробы с самим Элвисом Пресли, Мишель Мерсье появилась на пышном приеме в глухом, не оставляющем пространства воображению черном платье, со скромной прической и без всякой косметики. И все равно Мерсье то и дело ловила на себе восхищенные взгляды мужчин.
Голливудская карьера не состоялась по тем же причинам, что и карьера балерины. Мадемуазель Мерсье вернулась в Париж и... стремительно вышла замуж за первого же человека, сделавшего ей официальное предложение: малоизвестного режиссера Анри Девилье. В тесной квартирке на острове Миньо Мишель усердно начала вить свое семейное гнездышко. Больше всего ее заботило, чтобы у них с мужем было «все, как у людей». Две овчарки, служанка, картины по стенам, вазочки, безделушки...
В то же время Мишель много снималась, к сожалению, в не слишком удачных картинах. Самой любимой ее ролью в тот период была роль девицы легкого поведения в фильме «Стреляйте в пианиста». В перерывах между поливкой фикусов и приготовлением спагетти, Мишель с головой уходит в любимую работу. Муж откровенно недоумевал:
— Ну и талант у тебя! Днем играешь проститутку, вечером — сама добродетель. Где же настоящая ты? На ком я, собственно, женился?
Его раздражение можно было понять: женившись на одной из самых обольстительных женщин своего времени, он не ожидал, что его жена окажется невинной и неискушенной девушкой, прилежной домохозяйкой и очень плохой любовницей. В постели Мишель вела себя скованно, скучно, покладисто и словно всего боялась. Анри ждал от нее кокетства, страсти, капризов, безумств — ничего подобного. А между тем в этой женщине явно таилась эротическая сила вулкана, хотя пока не сверкнуло даже искры.
В начале шестидесятых Мишель Мерсье получила свой первый в жизни приз — за лучшую женскую роль в картине «Рычащие годы». Ее карьера явно шла в гору. Анжелика (Мишель МерсьеА солнечным утром 1963 года — они с мужем как раз пили утренний кофе — в квартире раздался телефонный звонок. Мишель приглашали на пробы в картине «Анжелика». Она прочла знаменитый роман и заболела им: «Анжелика вызвала во мне бурю восторга. Я чувствовала ее всеми фибрами души». Авторы романа, Анн и Серж Голой, едва увидев Мишель, в один голос воскликнули:
— Это — она! Это — наша Анжелика!
Разумеется, роль досталась именно ей, пришлось только изменить цвет волос, поскольку Мишель была брюнеткой. Но впечатление создавалось такое, что она родилась с этой золотистой львиной гривой, подчеркивающей нежный цвет лица и красоту глаз цвета меда.
(Единственное несовпадение с описанием Анжелики в романе, там у героини глаза изумрудно-зеленые. Но в жизни такой женщины среди актрис не нашлось, а контактные линзы еще не были изобретены.)
Первые два фильма — «Анжелика — маркиза ангелов» и «Великолепная Анжелика» — снимались одновременно. Утром Мерсье играла взрослую женщину и мать, а вечером — героиню, которой всего семнадцать. Впервые в жизни ей было не до семьи и не до хозяйства. Она была одержима Анжеликой — иногда это даже пугало ее.
Во время триумфальной премьеры фильма в «Мулен Руж» в декабре 1964 года Мишель стояла на сцене, утопая в цветах. Но улыбка у нее была вымученная, а в глазах затаилось отчаяние. Триумф жены странно подействовал на Анри, его словно подменили: он забросил свою работу и на неделю ушел в запой. А накануне премьеры с ним случился настоящий эпилептический припадок, но...
Осмотревший Анри врач заявил, что припадок — чистейшей воды симуляция. Мишель потребовала от мужа объяснений, но в ответ услышала какой-то бред:
— Увидишь, вместе с коньяком я скоро начну глотать валиум, барбитураты и очень скоро сойду с ума. И ты никогда меня не оставишь — по закону, нельзя развестись с сумасшедшим!
С ним случилось то, что отныне будет так или иначе происходить со всеми ее мужчинами: в образе Анжелики Мишель стала той, кого жаждет встретить любой мужчина — символом красоты и чувственности, объектом вожделения. И никакие клятвы и доводы здравого смысла не могли пересилить совершенно безумную ревность, целиком захватившую несчастного.
В конце концов, Анри действительно сошел с ума и попытался подстроить своей супруге автомобильную катастрофу. Мишель уцелела чудом, а ее муж попал в психиатрическую клинику. Правда, и сама Мишель оказалась на грани нервного расстройства. Она была уверена — всему виной — ее внешность: Анри уже не первый, кто не желает видеть ничего, кроме ее необыкновенной красоты. Конечно, Мишель и сама понимала, что в «Анжелике» и впрямь выглядит потрясающе. Но она гнала от себя эту Анжелику, проклинала дьявольское очарование образа — ведь на самом деле он не принес ей ничего, кроме несчастья.
Впрочем, настоящие беды только начинались. Следующий роман Мишель (на сей раз с безумно влюбленным в нее художником) закончился еще более драматично. Она ни разу не изменила возлюбленному, ни разу не дала повода для подозрений. Но и тот отказывался этому верить, изводя себя и ее сумасшедшей ревностью.
Мишель почувствовала недоброе, когда он показал ей одну из своих новых работ: разрезанный на кусочки и наклеенный на старое квадратное зеркало фотопортрет Мишель. Странная фантасмагорическая аллегория... А через несколько дней в приступе необъяснимой ярости любимый набросился на Мерсье. Удар пришелся в лицо; перстень с печаткой разбил нос, рассек щеку — кровь залила ей глаза, Мишель походила на ту самую фотографию...
Двойной перелом носа, долгие месяцы в больнице, несколько пластических операций. Когда Мишель увидела себя в зеркале, ей стало страшно — кровоподтеки, распухшие губы, синяки под глазами... И отчаянная, помимо ее собственной воли, прорвавшаяся мольба:
— Я хочу быть Анжеликой, я — Анжелика! Господи, сделай меня опять такой, как Анжелика!
Природа французской Ривьеры, воздух и морские купания подействовали благотворно — Мишель снова стала той, к чьим ногам готовы были пасть все мужчины Европы. И опять, глядя на нее, любой мог побиться об заклад, что в спальне такой женщины поклонники меняются не реже, чем цветы в вазах. А она всего лишь смогла развестись с мужем, да и то при условии выплаты ему солидного ежегодного содержания. Какие уж там романы!
В 1969 году, к неописуемой радости своих родителей, Мишель вышла замуж за давнего друга семьи, предпринимателя и весьма перспективного политика Алена Рено. Кстати, в отличие от ее прежних мужчин, Ален убеждал Мишель не бросать работу. И хотя она бесконечно устала с юных лет жить в жестком режиме проб, ранних пробуждений, утомительных съемок, ночевок в осточертевших отелях, ей было приятно, что на сей раз в ней видят не только красивую оболочку, но, кажется, и душу...
Прозрение оказалось болезненным. Два года спустя Мишель пришлось признаться самой себе: она глубоко и безнадежно несчастна. Ни слава, ни восхищение поклонников, ни обеды и ужины с политической элитой страны, ни привязанность к мужу не согревают ее сердце по-настоящему. А роль идеальной жены, которую она снова так старательно играла, давно уже стала только маской. По-настоящему она оживала лишь во время съемок очередной серии «Анжелики».
Версаль, Средиземное море, павильоны и декорации средневекового Парижа... Мишель переодевается то в роскошное придворное платье, то в костюм восточной одалиски, то в лохмотья отчаявшейся вдовы колдуна Пейрака. Остальные актеры обожают ее, она со всеми ровна и доброжелательна, как и ее героиня. Но гаснут юпитеры — и снова Мишель должна проводить вечер одна в пустой квартире: у мужа — бесконечные деловые встречи, поездки...
А давнее обещание — никогда надолго не оставлять ее одну, — Алан, похоже, совершенно забыл. На натурных съемках на берегу Адриатического моря в Италии Мишель — совсем одна. Муж — в Париже, у него свои дела. Правда, каждый вечер он звонил ей в отель, клялся в вечной любви, говорил тысячу ласковых слов... и не прилетал, хотя она умоляла навестить ее хотя бы на один день.
А потом произошло неизбежное: Мишель встретила другого мужчину. Точнее, он спас ее, когда после двух часов съемок в холодной воде режиссер забыл об актрисе и отплыл к берегу. Очнулась она уже на берегу и увидела склонившегося над ней красивого молодого человека. Ее спасителем оказался режиссер Питер Коллинсон. Их потянуло друг к другу, как магнитом, но...
Но как и раньше, обнаружив в себе подобные желания, Мишель смертельно их испугалась. К тому же, она замужем. Питер ежедневно приходил на съемки и наблюдал за ней издали. За эти дни они разговаривали едва ли больше пары минут. Но с того дня Питер, ее ангел-спаситель, стал часто сниться Мишель. Почему-то всегда он звал ее улететь с ним. Когда Мишель предложили роль в картине Питера Коллинсона «Драчуны», она не сомневалась — надо отказаться. Питер даже во сне стал угрозой ее супружеской добродетели. Но на сей раз «надо», сказанное самой себе, не сработало. Съемки «Драчунов» происходили в Турции, от съемочной площадки до гостиницы — несколько километров по дороге, вьющейся между скалой и пропастью. Только здесь, в этом диком месте, едва ли не впервые в жизни она почувствовала себя почти свободной.
«Никогда в жизни у меня не было таких отношений с режиссером. Ни единой ссоры. Он нежен, такая нежность редко встречается у мужчин. Я чувствую, что его влечет ко мне — и не могу ЭТОМУ сопротивляться».
Однажды Питер пригласил Мишель на прогулку в горы и там признался ей в любви. Все произошло спонтанно. Но она и не подозревала, что способна испытывать такое наслаждение — до экстаза, до полного изнурения. Два брака ничего подобного ей не открыли, двое мужчин в ее жизни так и не смогли пробудить в ней женщину. И вот это случилось... Что еще нужно женщине от жизни?
Однако наутро она проснулась растерянной и разбитой. Мишель сказалась больной и не вышла на съемки: перед глазами поочередно вставали то нежная улыбка Питера, то разъяренное лицо Алена. Ее сознание словно бы раздвоилось — одна Мишель пребывала в любовном восторге, другая дрожала от стыда и страха. И между ними лежала непреодолимая пропасть...
В тот же день Питер задал Мишель тот вопрос, который она уже не раз слышала во сне:
— Ты улетишь со мной?
Он умолял ее бросить мужа и улететь в Лондон. Но Мишель ответила категорическим отказом, за что потом будет терзать себя сожалениями долгие месяцы. Ален так и не прилетел в Италию, зато, вернувшись в Париж, она обнаружила неопровержимые доказательства того, что муж давно уже ей изменял. Развод состоялся быстро и о нем Мишель никогда не пожалела ни секунды.
В тридцать шесть лет Мишель Мерсье осталась одна и чувствовала себя абсолютно опустошенной. Съемочные площадки она больше не могла видеть. Когда по телевизору шла ее «Анжелика», она испытывала настоящие страдания, глядя на счастливое лицо своей героини. Невольно приходили мысли о том, что судьба обошлась с ней несправедливо, наделив красотой и обделив счастьем.
Более того, убедила себя, что приносит несчастье другим. Поэтому когда давний поклонник Мишель Адриан осмелился, наконец, признаться ей в любви, она сначала не ответила ему ничего. Но он произнес: — Ты обязательно принесешь мне счастье! Мишель поверила ему — ей так захотелось этому поверить! Адриан был богатым бизнесменом, вдовцом, и один воспитывал двоих сыновей — двенадцатилетнего Патрика и девятилетнего Бенджамина. Дети сразу же приняли Мишель, как родную.
«Сразу после школы они бежали ко мне. Ради этого момента я была готова сидеть дома целый день. Бенджамин кричит снизу: «Это мы!», бросается ко мне, забирается на колени. Патрик тоже тут как тут. Эти дети могли бы быть моими».
Эти дети не стали ее, как не суждено было ей самой стать законной женой Адриана. Хотя почти два года Мишель не снималась в кино, следовала за Адрианом по всему миру, вращалась в высших кругах строительного и нефтяного бизнеса, мировой финансовой элиты. Уже был назначен день свадьбы, когда у Адриана первый раз случился приступ головокружения. А вслед за этим последовал страшный диагноз врачей: злокачественная опухоль мозга.
Мишель едва не наложила на себя руки: все повторялось — она приносила мужчинам только боль и страдания. Адриан сгорел за два месяца... До последней секунды он держал ее за руку и просил: — Только не бросай меня.
Она осталась верна его памяти. Кроме этого, в ее жизни уже ничего ценного не было.
И сегодня, на седьмом десятке лет, Анжелика по-прежнему обворожительна.